Промышленность Большого Урала: общий тренд
Оперативные данные Росстата за восемь месяцев 2026 года дают повод пересмотреть привычные представления о состоянии промышленности Большого Урала. Рост производства отмечен лишь в четырёх из десяти субъектов региона. Это значит, что общий тренд нельзя назвать положительным, даже если отдельные точки роста выглядят убедительно.
Самые высокие темпы зафиксированы в Курганской области, Удмуртии и Башкирии. Здесь промышленность прибавила 9,7%, 7,8% и 6,6% соответственно. Примечательно, что в этой же тройке лидеров наиболее сильно выросли именно обрабатывающие производства — на 11%, 19,2% и 10,3%. Казалось бы, логичная цепочка: развитие переработки тянет за собой всю экономику. Но за этими цифрами скрывается несколько важных нюансов, которые часто упускают в общих сводках.
Северные автономные округа: добыча и «обработка»
Прежде всего стоит разобраться с мифом о северных автономных округах, где, по общему мнению, развивается только добыча нефти и газа в ущерб остальным отраслям. Статистика за восемь месяцев говорит об обратном. В ХМАО-Югре добыча полезных ископаемых действительно снизилась на 5%, зато обрабатывающие производства выросли на 2,4%. На Ямале картина ещё интереснее: там «обработка» прибавила 7,4% при росте добычи на 4%.
Разумеется, такая динамика достигнута на низкой базе, и это нельзя считать прорывом. Но если посмотреть на структуру роста, становится ясно, что диверсификация всё же происходит. В Югре в 1,9 раза нарастили выпуск прочих транспортных средств и оборудования, в 1,7 раза — мебели, в полтора раза — электрооборудования. Текстильные изделия увеличились на 42%. На Ямале удвоили объёмы производства машин и оборудования, не включённых в другие группировки. То есть промышленный потенциал севера не ограничивается трубопроводами.
Импортозамещение и старые промышленные кластеры
Совсем иначе складывается ситуация в традиционно машиностроительных регионах. Распространено мнение, что политика импортозамещения дала дополнительный импульс к развитию всем индустриальным центрам. Это справедливо только для Удмуртии, Курганской области и Башкирии. В обрабатывающих производствах Свердловской и Челябинской областей за тот же период наблюдается спад — на 8,1% и 2,7%.
Если копнуть глубже, картина становится тревожной. Производство электрооборудования в обоих регионах сократилось на 18,7% и 14,3%. Машин и оборудования, не включённых в другие группировки, — на 11,7% и 6,2%. Прочих транспортных средств и оборудования — на 7,3% и 14,5%. Получается, что старые промышленные кластеры теряют позиции именно в тех нишах, которые должны были стать точками роста.
Металлургия и добыча: кризис без выхода
Отдельная история — металлургия. Ожидание, что перезапуск национальных проектов запустит масштабное инфраструктурное строительство и выведет отрасль из стагнации, пока не оправдывается. В реальности из-за сокращения экспортных возможностей металлургическое производство на Урале продолжает находиться в кризисе. За восемь месяцев текущего года объёмы сократились в Свердловской области на 10%, в Челябинской — на 4,5%, в Башкирии — на 15,1%, в Пермском крае — на 8,2%.
Добыча полезных ископаемых также сократилась практически повсеместно. Исключения составили только ЯНАО с ростом на 4% и Челябинская область с плюс 2,6%. Самый значительный спад пришёлся на Пермский край — минус 12,4%. В остальных шести регионах, куда входят Оренбургская, Свердловская и Тюменская области, зафиксирован промышленный спад. Наибольшее падение — в Оренбургской области на 7,8%, Свердловской на 7,5% и Тюменской без учёта автономных округов на 5,9%.
В итоге получается мозаика, где соседствуют рост и спад без явной логики по географии. На севере, где ждут только нефти, развивают мебель и технику. В старых центрах, где рассчитывали на импортозамещение, падают станки и электрооборудование. А металлургия, которой обещали новый рывок, продолжает терять экспортные площадки. Будет ли это меняться в следующем году, покажет только время, но текущая картина говорит о том, что универсальных рецептов для Урала больше не существует.
